Главная»Здоровье»Медицина»Гинекология»Фиброаденома молочной железы, лечение, симптомы, причины, признаки

Фиброаденома молочной железы, лечение, симптомы, причины, признаки

Фиброаденома молочной железы, лечение, симптомы, причины, признаки

Это несколько иной вид мастопатии, который в 99 случаях из 100 вызывается гормональным дисбалансом в организме.

.

Фиброаденома — это единичная или множественная доброкачественная опухоль в тканях молочной железы. В возрасте до 35 лет ее/ их появление обусловлено слишком высоким уровнем эстрогена, а после этого периода — аномальным повышением уровня пролактина.

Сама по себе постепенная замена основного фона пролактином вместо эстрогена нормальна. В том смысле, что с возрастом пропорция этих гормонов меняется у всех женщин — данный процесс входит в общую схему возрастных изменений. Напомним, эстроген отвечает за норму созревания, опущения в матку и периода успешной жизнедеятельности яйцеклетки в ней. А пролактин — скорее за ее отмирание и выведение. Если происходит оплодотворение яйцеклетки, пролактин обеспечивает норму родов (вместе с окситоцином), а после — всю лактацию.

Таким образом, эстроген регулирует больше деятельность яичников, а пролактин, так сказать, отвечает за окончание каждого эпизода этой деятельности. Отсюда и возрастное распределение их ролей: постепенное увеличение концентрации пролактина сопровождается уменьшением концентрации эстрогена. Этот процесс плавно снижает детородную способность женщины, подготавливая ее организм к климаксу.

Фиброаденома чаще всего встречается в подростковом возрасте и юношестве. Словом, в течение всего времени, когда молочные железы растут, формируются, изменяются — пока не приобретут свой окончательный вид. Зрелый возраст здесь находится в куда меньшей группе риска. Такая особенность объясняется тем, что в период созревания вероятные аномалии гормонального уровня накладываются на не менее вероятные аномалии роста, заложенные в самих тканях желез — не в гормонах.

Симптомы и признаки фиброаденомы молочной железы

Как мы только что и сказали, фиброаденома может иметь разную структуру. В одном случае у нас будет прощупываться (это можно сделать даже самостоятельно) хорошо локализованная опухоль с четкими краями, в определенном месте железы. Обычно речь идет об одной железе. Но, как мы понимаем, самый распространенный сценарий — это еще не единственный.

Существуют опухоли и другого рода — множественные, увеличивающие железу визуально и вызывающие дискомфорт, однако оставляющие явное ощущение, что мы можем нащупать не все из них. Множественная фиброаденома имеет вид нескольких более мелких, но четко локализованных опухолей, расположенных в тканях железы без видимого порядка. Поскольку гормональный фон и, следовательно, его сбои одинаково влияют на обе молочные железы, заболевание только одной из них встречается чаще всего, но не всегда.

Сама по себе фиброаденома безболезненна — она болит лишь при прощупывании груди. Однако она сдавливает окружающие ткани — альвеолы и дольки. А они нежны и чувствительны в достаточной степени, чтобы расположенная определенным образом опухоль не сочеталась с определенными моделями бюстгальтеров или одежды. Иными словами, сама по себе она не болит. Но причиняет беспокойство и дискомфорт, когда мы одеты, во время сна, во время гигиенических процедур.

Кроме того, фиброаденома может создавать в груди ряд ощущений, схожих с ПМС. Только в период, когда у нас не наблюдается сам ПМС и не приближаются критические дни. Эта опухоль является полностью гормонозависимой. Оттого в период набухания груди перед критическими днями она может увеличиваться в размерах и создавать более выраженные боли. С началом менструации все симптомы обострения спадают, но происходит это значительно медленнее, чем мы наблюдали за собой раньше. То есть молочная железа дольше сохраняет припухлость, повышенную чувствительность, болезненность при пальпации и массаже.

Лечение фиброаденомы молочной железы

Так уж случилось, что на фоне постоянно растущих цифр онкологической статистики мы почти автоматически подозреваем любое уплотнение, обнаруженное где бы то ни было, в том, что это рак. Скажем прямо и честно: эти подозрения оправдываются в куда большем числе случаев, чем всем бы хотелось. Но если уж говорить о различиях между раком и другими опухолями, то у нас есть один не слишком утешительный, хотя диагностически значимый момент. Заключается он в том, что злокачественные опухоли размером больше крупной фасолины — это большая редкость. Как правило, больших размеров достигают саркомы мышц, расположенные, соответственно, именно внутри мышечных волокон.

Что касается разницы между фиброаденомой и раком груди, то прежде, чем впадать в панику, нам следует запомнить три достаточно надежных, различимых без специального оборудования признака.

Итак:

  1. Злокачественная опухоль груди всегда образует тяжи, хорошо различимые на поверхности железы в положении стоя. Эти тяжи направлены либо к бокам железы, либо вверх, к грудным мышцам — в зависимости от расположения опухоли. Они чем-то схожи с клешнями ракообразных: именно наблюдения за опухолями молочных желез натолкнули древнеримских врачей на мысль назвать рак раком. Так вот, фиброаденома таких клешнеобразных тяжей не имеет. И если мы не видим ничего похожего на поверхности груди, мы можем оставить свои подозрения.
  2. Рак груди, подобно любому раку (в противовес саркоме), быстро образует так называемый ближний метастаз (в противовес дальним метастазам — в отдаленные органы и ткани). В случае с опухолями молочных желез ближнее метастазирование всегда осуществляется в подмышечный лимфатический узел. Иными словами, при раке молочной железы у нас в подмышечной впадине образуется явная, совершенно безболезненная, мягкая опухоль. Опухоль будет расположена со стороны той груди, в которой протекает злокачественный процесс. И возникнет она уже через несколько месяцев от начала перерождения тканей. Таким образом, если мы нащупали шарик уплотнения в молочной железе и еще один, помягче и покрупнее, в подмышечной впадине, нам прямая дорога к онкологу. К счастью, в данном случае велика вероятность, что мы заметили опухоль рано и вся ее деятельность пока ограничилась этим ближним метастазом. Это не просто хорошая — это отличная новость! Если опухоли в подмышечной впадине нет, речь, конечно, еще не идет о гарантии, что она не появится через неделю-другую. Однако в сочетании с отсутствием прочих признаков гарантия составляет уже 70% и более.
  3. Злокачественная опухоль груди, как и фиброаденома, является гормонозависимой. Однако применительно к фиброаденоме это выражается в периодических увеличениях/уплотнениях и уменьшениях — в точном соответствии с графиком критических дней. А применительно к раку это означает, что рост опухолей половых органов, которые бесполезно или невозможно удалить, обычно удается затормозить с помощью гормональной терапии. Злокачественное новообразование в тканях груди не станет увеличиваться с «приходом» ПМС или уменьшаться после наступления менструации. А фиброаденома — станет.

Ни один из этих признаков не является стопроцентно надежным. И ни по одному из них нельзя ставить окончательный диагноз. Мы привели их лишь потому, что особенности лечения рака груди часто отвращают женщин от идеи своевременно обратиться за помощью сильнее, чем общая низкая эффективность методов современной онкологии. А между тем у фиброаденомы (приняли мы ее за рак или нет) имеется одно нехорошее свойство: изначально она доброкачественна. Тем не менее если ее не лечить, со временем она вполне может проявить признаки малигнизации и стать злокачественной. И все это — в то время, как фиброаденому удаляют крайне редко, а рак — всегда.

Таким образом, именно опухоли молочных желез часто приводят к появлению историй по-настоящему трагических. Сюжет их одинаков от случая к случаю.

Женщина обнаружила уплотнение в груди и испугалась, что у нее рак. Понимая, что поход к врачу может закончиться для нее удалением задетой молочной железы, она пришла к выводу, что предпочитает умереть красивой. Она несколько лет осматривала молочную железу каждый вечер — в расчете, что если появятся боли или другие тревожные признаки, она, возможно, и согласится лечь под нож. Словом, она оттягивала наступление «момента истины» как только могла. Когда же и впрямь на коже появились пятна и эрозии, портящие внешний вид ее груди не меньше, чем мастэктомия, она пришла-таки на прием к врачу. На тот момент у нее уже имелся очаг злокачественного некроза на поверхности железы, классическая картина обширного отдаленного метастазирования. Опухоль была признана операбельной и удалена. После операции назначена химио- и радиотерапия для подавления активности неоперабельных очагов метастазирования. Но поскольку при дальнем метастазировании прогноз по выживанию дается обычно плохой, конец истории мы рассказывать не будем. Увы, он печален. Хотя началась вся эта история с опухоли довольно безобидной, чаще всего излечимой без операции...

На самом деле, операция при фиброаденоме назначается в последнюю очередь. И очередь эта наступает после того, как ее попробуют лечить, убедятся в ее подозрительной устойчивости к терапии, проведут биопсию и установят наличие признаков малигнизации в ее тканях. Фиброаденому без вмешательства попробуют устранить средствами, безопасность которых удовлетворит даже самых «пугливых». Речь идет всего-навсего о принимаемых перорально препаратах йода и гормонов — антагонистов эстрогена, пролактина либо прогестерона.

Медикаментозная терапия будет назначена при условии отсутствия видимых аномалий в тканях желез, способных участвовать в процессе. Мы имеем в виду, что обследование на гормональный фон при фиброаденоме должно быть столь же тщательным, сколь и при мастопатии. Во-первых, потому, что фиброаденома нередко становится следующим этапом не леченной, запущенной мастопатии. Во-вторых, потому, что корень у этих патологий часто общий или похожий.

Оттого назначать какие-то меры на основании исследования только гормонального фона в крови (без изучения состояния эндокринных желез) со стороны врача недопустимо. А с нашей стороны недопустимо соглашаться на это лечение, если мы видим, что ему предшествовало неполное обследование. Ведь мы можем начать лечиться своевременно, когда никакой серьезной угрозы новообразование не представляет. Но поскольку эта терапия может оказаться неверной или неполноценной, не факт, что эта угроза не появится с течением времени, под влиянием такого неумелого лечения.

Пример неожиданностей, которые подстерегают нас при разговоре о том, какая железа в чем виновата? Охотно, ведь мы уже привели в пример одну историю о том, как фиброаденома стала раком. Итак:

Когда у нас берут анализ крови на гормональный фон, у нас изначально подразумевают высокий пролактин или эстроген. В зависимости от нашего возраста (нам меньше или больше 30 лет) врач более склонен предполагать либо одно, либо второе. Все было бы прекрасно, если бы проведенное исследование не показало вообще третий результат — низкий прогестерон. Это случай сравнительно редкий — во всяком случае, при беседе о фиброаденоме. Тем не менее врач при виде этого результата понимает: прогестерон вырабатывается яичниками — их желтым телом. То есть образованием, которое остается в месте, где вызрела и откуда опустилась в матку яйцеклетка. На основании полученных данных он делает вывод о «неполадках» со стороны яичников. Сперва он назначает нам их обследование — нет ли кисты или воспаления. Не обнаружив ни того ни другого, он прописывает андрогены, поскольку при повышении уровня тестостерона яичники наверняка начнут работать активнее. Все, на том его врачебный долг выполнен, ибо причину угнетения функций яичников установить так и не удалось. А на самом деле ему следовало направить нас к гепатологу (для исследования состояния печени) или эндокринологу — для исследования состояния вообще щитовидной железы.

Суть ошибки врача здесь в том, что патологии печени часто сопровождаются нарушением синтеза витамина К, а он напрямую участвует в синтезе биологически активного прогестерона. Говоря еще проще, могло вполне получиться так, что яичники-то у нас функционируют нормально. Просто им не из чего вырабатывать нормальный прогестерон, потому его, естественно, и нет в крови.

Точно так же на функционировании яичников заметно сказывается работа не гипофиза, а щитовидном железы и. в частности, ее основных гормонов тироксина итрийодтиронина Влияние тироксина в данном случае наблюдается куда более явное: именно он запускает в организме многие процессы обмена, роста, взросления в смысле именно полового созревания.

Если в уже зрелом возрасте у нас наступает патология щитовидной железы, у нас вполне способен отказать не только обмен веществ (наступить базедова болезнь) и вырасти характерный зоб. У нас наверняка понизится уровень гормонов нашего пола и начнет расти уровень гормонов противоположно го. Потому-то у женщин с патологиями щитовидной железы нередко имеются усики, волосы на груди и другие признаки «возмужания». Причина проста: помощь врача с его препаратами тестостерона гипофизу. имеющемуся в организме такой пациентки, не требуется. По мере снижения функций яичников он и сам поднимет активность надпочечников, уровень тестостерона в крови. Другое дело, что без лечения щитовидной железы это мера бесполезная..

Вот именно в случаях, когда обследование проведено тщательнейшим образом, нам наверняка назначат не гормоны, а совсем другие вещества. Если патология щитовидной железы еще не развилась до стадии зоба и налицо только хронический дефицит йода, начало курса йодсодержащих препаратов даст потрясающий результат. В частности, никак не связанная ни со щитовидкой, ни с йодом фиброаденома молочной железы исчезнет. И она не вернется, если мы начнем следить за нормой содержания йода в организме отныне и впредь. Кстати, с нею в таком случае постепенно пропадут и волосы с верхней губы, груди, ног...

Если же дело в патологии печени, то тут лечение тоже будет никак не связано с молочной железой, но оно будет сложнее. Дело в том, что к нарушению синтеза витамина К обычно приводят заболевания масштабные - наподобие гематита или цирроза Худший вариант рак печени, поскольку он операбелен в исключительных случаях и не операбелен во всех остальных. Самая утешительная версия происходящего в том. что мы можем быть скрытыми носительницами гемофилии генетического дефекта. который проявляется 15 том числе врожденным нарушением синтеза этого витамина в печени. Бигамии К участвует еще и в синтезе свертывающих факторов крови гак называемых коагулянтов. Отсюда и склонность к кровотечениям, если он не вырабатывается и не поступает с пищей.

Женщины никогда не болеют гемофилией в явной форме тому есть целый ряд причин, включая обязательную «страховку» от этого на уровне тех же генов. Зато они передают дефектный ген сыновьям чаще всего сами о том не подозревая. Вот если наши проблемы с синтезом витамина К не сопровождаются дегенеративными явлениями в тканях печени (их будет видно и на УЗИ, и на томограмме), у нас как раз появился повод для подозрений на носительство.

Как мы понимаем, рожать мальчиков нам в таком случае не рекомендуется. Но за пределами данной меры предосторожности здоровая в остальном печень — это скорее хорошо, чем плохо. Решить проблему здесь, в отличие от предыдущих вариантов, будет несложно. Ведь витамин К содержится в шпинате, щавеле, печени, сельдерее и пр.

Если же у нас найдут один из вирусов гепатита, лечиться придется наверняка интерферонами — препаратами белков клеточного иммунитета. Например, «Анафероном», «Амизоном» и др. Наконец, если у нас прогрессирует цирроз, его причину придется установить и устранить, если это возможно. Если нет, то, как и в случае злокачественной опухоли, наш прогноз не слишком хорош. И фиброаденома здесь едва ли имеет шансы на малигнизацию. В том смысле, что переродиться она, вероятно, не успеет.

И разве могли мы изначально предположить, что, обратившись по поводу новообразования в груди, будем лечиться в итоге витаминами, микроэлементами, иммуностимуляторами? Конечно нет, ведь внешне между одним и другим нет совершенно никакой взаимосвязи! Если теперь наши страхи поутихли, прежде чем паниковать, сходим к врачу: более чем вероятно, что пока у нас вовсе и не рак. Следует помнить, что биопсию фиброаденомы назначают всегда, поскольку случаи ее перерождения и впрямь нередки. Потому сам факт назначения биопсии тоже не должен казаться нам приговором.

Если результат тревоги не вызывает, данное конкретное новообразование почти наверняка полностью исчезнет под влиянием иммунной, витаминной, гормональной терапии. Правда, фиброаденомы могут появляться вновь — часто даже в совсем других областях железы или желез. Пока они поддаются медикаментозному лечению, удалять их никто не станет — даже не предложит. А вот опухоль, которая не реагирует или постепенно перестает реагировать на медикаментозную терапию, и впрямь лучше удалить. Не обязательно, но лучше. Либо за нею нужно, что называется, присматривать — посещать онколога не реже одного раза в полгода, периодически повторять биопсию.

  • Оцените материал
    (15 голосов)
  • Прочитано 18616 раз
  • Цирроз печени
    Цирроз печени Истинный цирроз печени представляет конечную, практически необратимую стадию хронических диффузных гепатитов...
  • Базедова болезнь
    Базедова болезнь Базедова болезнь в основном характеризуется усиленным тканевым обменом и повышенной реактивностью нервной системы…
  • Тиреоидит щитовидной железы
    Тиреоидит щитовидной железы Термин «тиреоидит» охватывает воспалительные заболевания щитовидной железы с различной этиологией…
  • Синдром Кушинга
    Синдром Кушинга Хронический избыток глюкокортикоидов, независимо от своей причины, обусловливает симптомы и признаки…
  • Бронхоспазм
    Бронхоспазм Бронхоспазм — состояние острой дыхательной недостаточности, которое возникает в результате бронхиальной обструкции…
  • Гипертонический криз
    Гипертонический криз Развитие гипертонического криза сопровождается следующими симптомами...