Главная»Здоровье»Медицина»Гастроэнтерология»Грыжи: лечение, симптомы, причины, осложнения

Грыжи: лечение, симптомы, причины, осложнения

Грыжи: лечение, симптомы, причины, осложнения

Почему же возникает грыжа?

 

Причины появления грыжи

Ну, врожденные патологии такого типа могут возникнуть по двум причинам: из-за особенностей строения скелета и мышц, которые наследуются от родителей, а также из-за аномалий развития плода. Причин у последнего может быть много. Самая распространенная из них — это недостаточность рациона матери. Речь идет о дефиците питательных веществ, который возникает либо из-за малого количества самой пищи, либо из-за нехватки в этой пище отдельных элементов. О последнем будущая мать может вовсе не догадываться или, напротив, даже считать некоторые дефициты полезными.

Грыжи, в которых мы не виноваты

Например, на пике развернутой по всему миру кампании по борьбе с атеросклерозом в моду вошли низкохолестериновые диеты и продукты питания. А также лекарственные препараты — ингибиторы выработки собственного холестерина в печени.

Скажем так: к снижению смертности от атеросклероза все эти эксперименты не привели. Как понятно на данный момент, один процесс с другим никак не связан, поэтому они и не могли дать никакого результата. Но из-за научной ошибки (кстати, миф о вреде холестерина никто официально не опроверг до сих пор) несколько поколений детей родились и выросли инвалидами.

Поскольку холестерин напрямую участвует в строительстве мышечных и других клеток, его дефицит легко приводит к полной невозможности формирования тканей тела зародышу. Оттого у матерей-вегетарианок или тех, кто поддерживает при беременности низкий уровень холестерина, дети нередко рождаются уже с грыжами или получают их вскоре после рождения.

Нарочно контролировать уровень холестерина в пище < крови рекомендуется больным сердечно-сосудистыми заболеваниями, сахарным диабетом (атеросклероз — это одно из его неизбежных осложнений), патологиями печени. Самостоятельно этим занимаются те, на кого слишком сильно повлияла лишенная реальной подоплеки телевизионная пропаганда. К счастью, в странах постсоветского пространства число людей, поддавшихся этой научной провокации, сравнительно невелико. И в данном случае это не может не радовать.

Вторая причина аномалий развития плода — тотальные нарушения обмена веществ в организме матери, наступившие с беременностью или существовавшие до нее. Они могут быть самыми разными — от сахарного диабета до протекающих долгое время незаметно аутоиммунных процессов. К сравнительно редким и передающимся только по наследству патологиям, способным вызвать множественные грыжи, относится миопатия. Наследственная миопатия опасна тем, что передается она по женской линии, но болеют ею только мальчики. То есть она никогда не проявляется ни у дочерей, ни у матерей.

Носительство можно установить лишь на основе анализа ДНК матери — других его признаков у женщин не существует. Как правило, люди с унаследованной миопатией не живут более 30 лет. Смертность от нее составляет 100%, поскольку такие патологии в настоящее время лечению не подлежат. Это заболевание выражается в дегенерации всех мышечных тканей тела — от опорных мышц до легочной диафрагмы. По понятным причинам с жизнью оно не совместимо.

После косвенных признаков дегенерации мышц при наследственной миопатии формируются повсеместные явные контрактуры, потом — сердечная или легочная недостаточность. Спустя некоторое время наступает смерть, поскольку один из этих органов образован мышечной тканью, а второй полностью обслуживается ею. Пожалуй, наследственная миопатия — это единственный железно, так сказать, обусловленный вариант наступления множественных грыж. Все остальные сценарии перенятой от родителей предрасположенности можно считать относительными и легко исправимыми.
Мы сказали, что к грыже может привести дефект строения либо самой брюшины, либо мышц, к которым она прикреплена. Что это значит на практике? Не секрет, что мы перенимаем от родителей не только серьезные дефекты анатомии, но и просто особенности строения тела, которые дефектом не назовешь. Допустим, по наследству передается ямочка на подбородке, высокие скулы, многие другие детали строения черепа. Аналогично, вместе с генами мы перенимаем склонность к Х- или О-образной форме ног, соотношение между длиной верхней и нижней части туловища, пропорции ширины тазовых и плечевых костей. Последняя действительно зависит не только от пола и работы гормонов — мужских или женских. Мужчины с короткими ключицами или женщины с узким тазом — явление достаточно распространенное, зависящее от особенностей не только гормонального фона, но и от наследственности.

Вот в ряде случаев и выходит так, что отличительна? черта, передавшаяся нам от родителей, может создавать склонность к развитию грыжи. Прежде всего, к ней очень предрасполагают узкие плечи в сочетании с узким тазом. А также хорошо развитые плечи при, напротив, суженном тазобедренном суставе.

Не лучшим образом влияет на прогноз и чрезмерно вытянутая середина спины и/или поясница. Такое бывает у людей, выглядящих коротконогими, но со стройной талией. Если пропорцию ширины плеч и таза определить легко и «на глаз», то соотношение длины поясничного и серединного отделов позвоночника можно проверить, измерив расстояние от нижних ребер до самой выступающей части тазовых костей. Затем придется замерить расстояние между самими шишечками тазовых костей и сравнить два показателя. Чем больше разница между ними (длина живота будет больше его ширины), тем выше вероятность грыжи.

Суть проблемы телосложения при разговоре о любых органах тела всегда одна и та же. Брюшина поддерживает органы, а ее поддерживают мышцы. В нашем случае — мышцы пресса. Вопреки расхожему мнению, основанному на чисто внешнем впечатлении, мышцы пресса, равно как и те, что образуют бока туловища в области живота, представляют собой вовсе не ряд коротеньких «кубиков». Все мышцы, создающие поддержку органам брюшной полости спереди и с боков — это длинные, прямые, крупные волокна. Волокна, которые одним концом крепятся к грудной клетке, а другим — к тазовым костям.

«Кубики» на этих волокнах образуются оттого, что косые мышцы живота (его боковые части) снабжены рядом поперечных эластичных перепонок. Перепонки боковых мышц перетягивают мышцы пресса (передняя часть живота), словно обручи — бочку. Так что «кубики» — это не отдельные мышцы, а выступающие сегменты одних и тех же мышц. Если теперь мы точнее представляем себе настоящую длину всех четырех мышц (две — косые по бокам, и две — пресса спереди), образующих живот, мы поймем, отчего так важен вопрос их длины. Чем сильнее растянуто от природы мышечное волокно пресса и косых, чем оно длиннее, тем более непредсказуемым становится его поведение в различных ситуациях. Ведь у любой ткани есть предел растяжения и сжатия, а у мышечных головок — предел прочности.

Так что анатомическая предрасположенность к грыже — это когда мы рождаемся со слишком длинным промежутком между ребрами и тазом. А значит, со слишком длинными мышцами, обязанными поддерживать брюшину и прочие органы брюшной полости.

У нас просто больше шансов их потянуть, надорвать. И меньше шансов, что они сформируются и разовьются так, как нужно, сами собой, безо всяких усилий с нашей стороны. Вот, собственно, и все риски — не так уж много, не правда ли?

Грыжи, в которых виноваты именно мы

Что же до приобретенных грыж, то тут сценариев тоже несколько, но разнообразием не пестрят и они.

Как мы понимаем, оперативное вмешательство имеет с травмой достаточно много общих мест. Это тоже травма — просто нанесенная аккуратно, строго контролируемая, минимальная. Но одно дело разница между ударом ножа и надрезом скальпелем, и совсем другое — разница между отдельными типами травмы. По статистике, грыжей живота, паха, бедра чаще всего страдают мужчины в возрасте после 35 лет. То есть вполне сложившиеся с физической точки зрения люди. Более того — представители пола, которому естественный гормональный фон от рождения предоставляет лучшие возможности роста мышц, их лучший тонус, сократительную способность, потенциал к регенерации.

Внешне никакого вопроса здесь нет: мужчины, будучи более физически сильным полом, чаще занимаются тяжелым ручным трудом — отсюда и разница в частоте заболеваемости. На самом же деле вопрос был, есть и остается. Мужчины действительно сильнее женщин — полностью преодолеть эту разницу не удалось еще ни одной феминистке, потому что таков биологический факт. Из этого следует, что тяжелый труд им вполне по силам. И с этой точки зрения не вполне понятно, почему в наше время постепенного вытеснения физического труда умственным число заболевших грыжей ежегодно увеличивается. Неужто ряды сотрудников МЧС, промышленных альпинистов, грузчиков и других экстремальных профессий так стремительно расширяются по всему миру одновременно?..

Раз такое предположение звучит неправдоподобно, остается другое. А именно, что более половины травм, далее приводящих к грыже, представители обоих полов получают при выполнении отнюдь не космических нагрузок, а в быту. Тоже странно? В действительности нет. Медицина утверждает, что это более чем реально, и она готова объяснить свою точку зрения.

Любое движение нашего тела обеспечивается мышцами. Это аксиома. Более того, от работы мышц зависит существование очень многих органов - легких, желудка, кишечника, мочевого пузыря, сердечно-сосудистой системы. Именно мышцы помогают сокращаться всему пищеварительному тракту, именно они сжигают больше всего глюкозы при работе. Наконец, именно они помогают сердцу обеспечивать нормальный кровоток по всей длине сосудов. То есть выполняют задачу, с которой только сердце все равно не справится в силу элементарных законов физики.

Сердце у нас одно, а сосудистой сетки — десятки метров сплошных разветвлений. К счастью для сердца, больше половины из этих метров проходит внутри упругих, ритмично сокращающихся (не хуже сердечной мышцы, между прочим!) мышечных волокон. Да, последнее время сердцам все чаще достаются тела с мышцами, не то что неспособными ему помочь — способными весьма заметно ему помешать. Но к этой теме мы еще вернемся. Факт тот, что в здоровом теле у сердца имеется неоценимый и незаменимый помощник по обеспечению хорошей скорости тока крови. Безусловно, этот помощник ежедневно вынужден работать вместе с нами, ведь полностью от необходимости движения нам избавиться не так просто, да и лучше этого не делать. Возникает вопрос: что же такого ненормального в этой работе, чтобы вместо поддержания тонуса она приводила к травме?

Мы только что сказали, что естественное назначение мышц движением не ограничивается. Эти волокна работают в нашем теле как второе сердце — с известными оговорками, но тем не менее. Это значит, что нормальным для них принципом работы является постоянное сжатие и расслабление — как и у сердца, легочной диафрагмы и любой другой мышцы, активность которой не управляется сознанием и волей человека. Как же работают мышцы, каждый день выполняющие наши требования? Если мы посмотрим на их деятельность внимательно, мы поймем, что некоторые из них основную часть времени пребывают в полной расслабленности — например, мышцы рук. Зато некоторые находятся в непрерывном напряжении часами — едва ли не круглосуточно. Например, мышцы спины, шеи, плеч. И мы увидим, что более или менее близким к нормальному следует признать лишь график работы мышц ног — и все.

А теперь спросим себя: как бы сказалась на нашем собственном здоровье необходимость работать круглосуточно, без обеденного перерыва? Если очевидно, что не лучшим образом, откуда же нам тогда ждать здоровья перегруженных такой же работой мышц?.. Как видим, основная проблема здесь не в том, что нам достались какие-то уникально слабые или подверженные заболеваниям мышцы. Она в том, что мы плохо себе представляем, как смотрят, так сказать, на понятие работы сами мышечные ткани. Например, мы думаем, что сидячее времяпрепровождение в офисе — это отсутствие физической активности. В целом мы думаем верно, поскольку мышцы при этом не напрягаются с усилием. Однако это не означает ни того, что они так уж все и расслабились, ни того, что они расслабляются хотя бы периодически, пока мы часами набираем привычные договора.

В действительности, занять какое бы то ни было положение в пространстве наше тело может только с помощью мышц, и никак иначе. В любой, даже лежачей позе одна или несколько больших мышечных групп напряжена, а другая — расслаблена. И эта картина не меняется, пока мы не переменим позу. Поэтому постоянное и разнообразное движение тела позволяет различным мышцам то напрягаться, то расслабляться. Иными словами, оно создает равномерную нагрузку на них. А вот статичные положения в пространстве — дело совсем иного свойства. Если мы чаще и дольше всего задерживаемся в какой-то одной - двух позах, не важно, сидячие они, лежачие или еще какие, — такой подход неизбежно создаст эффект юстоянного перенапряжения в одних мышцах и полного расслабления — в других.

Что происходит в ритмично сокращающейся мышце, мы уже сказали. При этом она проглаживает и массирует проходящие внутри нее сосуды, стимулируя кровоток на данном участке. Это полезно сердцу, так как оно не тратит усилий на прокачку крови по этим ветвям сосудистой сетки. И тем более это полезно самой мышце, так как она гарантированно получит нужное ей количество кислорода и питательных веществ с нужной скоростью. А что происходит в постоянно сжатом волокне, пребывающем в таком положении часами? Вряд ли от него следует ожидать таких же эффектов, не правда ли? Посмотрим: при сокращении волокно сжимает сосуды, а при расслаблении, по идее, отпускает. Стало быть, если оно сократилось и не расслабляется часами, все это время кровоток в проходящих по нему сосудах будет, мягко говоря, не лучшим, верно? По логике вещей, да.

Что ж, если спустя хоть и несколько часов кряду расслабление произойдет и будет полноценным, никаких серьезных последствий мы, наверное, не получим. Да, пока мышца работала, питательные вещества ей требовались, но не поступали в нее вовремя. Ведь они могли попасть туда только с кровью, а кровоток все это время был ослаблен. Возможно, за время расслабления и нормального кровообращения она успеет восстановить часть полученных повреждений. Но рассчитывать, что она сделает за несколько часов сна все необходимое, нам не стоит.

Во-первых, время, в которое натруженные мышцы расслабляются, называется сном. Во сне скорость тока крови существенно замедляется. А это значит, что регенерация мышцы тоже будет протекать как угодно, только не олимпийскими темпами. Во-вторых, периоды сна у любого современного человека значительно короче периодов бодрствования. А стало быть, время на восстановительные работы у уставших за день мышц всегда ограничено. В-третьих, время, которое требуется им на самом деле, явно зависит от масштабов повреждений. То есть, насколько пострадали волокна в период, когда им пришлось работать на «голодном пайке» — при почти полном отсутствии кровоснабжения.

Наконец, в-четвертых, понаблюдаем за собой: а мы уверены, что во сне у нас расслабляются именно те мышцы, которые целый день поддерживали нашу осанку и помогали смотреть в монитор? Возможно, мы замечали и ранее, что поутру у нас в пояснице и шее ноют все те же болезненные «скрипочки», под которые мы засыпали еще вчера вечером — то есть что по каким-то причинам мышцы, отработавшие с нами весь прошлый день, не отдохнули вместе с нами за ночь ни минуты. Причины такого феномена могут быть разными. Например, у нас может иметься привычка спать в позах, в которых спина и не смогла бы отдохнуть, — на спине же, с заложенными за голову руками и прямыми ногами. Или, положим, дело в работе нашей ЦНС, поскольку перегруженная информацией кора головного мозга часто не дает расслабиться мышцам тела.

В любом случае, постепенно положение дел мышц, регулярно работающих в таких условиях, начнет ухудшаться. Они не успеют полноценно восстановиться один раз, другой... С каждым новым «сеансом» ь течение дня в них будет гибнуть все больше клеток, а появляться новых — все меньше. Наконец, регулярные перегрузки в сочетании с невозможностью нормально восстановиться дадут дегенерацию их волокон.

Как видим, последствия сидячей работы вполне объяснимы и естественны — здесь было бы странно ожидать чего-то иного. Но несложно заметить, что все эти рассуждения могут относиться к мышцам ягодиц, поясницы, плеч и шеи. Вернее, мы можем почувствовать на себе, что нечто подобное явно наблюдается у нас по всей площади спины. Что ж, можно считать, мы поняли и объяснили, как возникают грыжи межпозвоночных дисков. Не хватает некоторых деталей, но в целом картина ясна. А вот какое все это имеет отношение к прессу? В течение дня он напрягается крайне редко. И вообще, мышцы живота не относятся к числу работающих так уж часто и активно. Если бы было иначе, «кубики» не оставались бы недостижимой мечтой стольких людей в возрасте уже чуть за 30.

Действительно, мышцы живота, в отличие от спинных, являются сгибателями туловища. То есть, если благодаря мышцам спины мы удерживаем позвоночник и голову в вертикальном положении, то пресс, наоборот, позволяет нам согнуться пополам или не опрокинуться на спину. Согласимся, что сгибаться с усилием в обычной жизни нам почти не приходится. Необходимость занять такое положение у нас вообще возникает значительно реже необходимости выпрямиться во весь рост. Отсюда вывод: мышцы передней поверхности живота почти не страдают ото всех перечисленных выше процессов. Может, их кровоснабжение не так интенсивно, как хотелось бы, но ведь и потребности без работы у них невысоки. Тогда откуда проблемы с их здоровьем — только ли от отсутствия тренировок?

В принципе, даже само отсутствие активности и тренировок, длящееся годами, недооценивать не следует. Ведь состояние наших мышц с течением лет изменяется не в лучшую сторону, и от нас это никак не зависит. С возрастом у нас неизбежно замедляется обмен веществ, ухудшается состояние сосудов, снижается работоспособность сердца, уменьшается скорость обновления всех тканей. Это называется старением — процессом, избежать которого еще никому не удалось. Более того, нередко мы сами вредим своим мышцам даже без травм и перегрузок

Особенно это свойственно представительницам прекрасного пола, готовым на любые лишения ради хорошей фигуры. Для мышц нет ничего хуже диеты — даже белковой. Ведь все элементы рациона, в которых мы отказываем себе, стараясь похудеть, организм неизбежно начинает искать в собственных, уже существующих тканях. Мышцы лучше любой другой ткани рассчитаны на постоянные потери клеток (при активной физической работе) и восстановление после этих потерь. Оттого организм первыми начинает съедать именно их. Опять-таки, разрушения, причиненные мышцам диетой, легко устранить по ее окончании.

Ирония в том, что редко какой даме, постоянно «сидящей» на диетах, придет в голову похудеть не на кефире, а в спортзале. И тем более не забросить свой абонемент после достижения желаемого результата, Аналогично, дамам, контролирующим свой вес и формы с помощью физической активности, как правило, нет никакой нужды в диетах. Так что обычно последствия диеты никто даже не пытается устранить. А значит, от одной диеты к другой в теле поборников этого метода остается все меньше мышц, да и выполняют свою работу они все хуже и хуже.

Как видим, склонность прекрасного пола к раннему варикозному расширению, патологиям пищеварительной системы, остеохондрозу, артрозу вполне объяснима и не составляет никакой научной загадки. Конечно, все это дам отнюдь не красит, но большинство из них даже не предполагает, что между диетой, патологиями скелета, бесплодием, воспалительными процессами по всему ЖКТ и тромбозом глубоких вен есть хоть какая-то взаимосвязь. В реальности она есть, и самая прямая...

А впрочем, оставим пока заблуждения тем, кто сам хочет быть обманут красивой рекламой и фантастическими обещаниями. Жесткая диета или вегетарианство — это лишь самые распространенные способы быстро и подчистую уничтожить собственные мышцы. То есть единственную реальную опору для костей и всех органов без исключения. Можно ли всерьез ожидать, чтобы это добавило хоть кому-нибудь здоровья? Конечно нет. Так что в результате здесь и сомневаться не приходится.

Для нас во всем сказанном важно то, что с течением времени мышцам тела не становится лучше — ни работать, ни просто существовать. Прилагаем ли мы к тому всяческие усилия или нет, а это все равно так. Следовательно, если какая-то группа мышц у нас живет, не особенно страдая в повседневной жизни, но и без поддержки с нашей стороны, дальше будет не так, как раньше, а хуже.

Отсюда и спазмы «на пустом месте», и отечность, и появление все новых очагов ноющих болей, и стремительное снижение наших возможностей по подъему каких-либо весов. Сначала мы начинаем быстрее уставать от привычной работы, и переживаем нешуточный стресс при необходимости потрудиться руками-ногами как следует. Затем у нас начинаются спазмы и боли уже после самых простых движений и тривиальных нагрузок. И в один далеко не прекрасный день при подъеме чего-то даже не очень тяжелого мы чувствуем, будто где-то внутри у нас все оборвалось. Сразу за этим следует острая или ноющая, но сильная боль. И гнездится она уже не в мышцах, а в органах, которые вообще в движениях не участвуют. Мы обращаемся к врачу, а он сообщает нам еще одну совершенно не радостную новость — что мы доигрались с собственным здоровьем. То есть что у нас грыжа, лечить которую мы будем теперь очень долго, безо всяких гарантий результата.

Итак, большинством грыж мы заболеваем, и только их меньшинство обусловлено наследственными или не зависящими от нас процессами. Приведем факторы риска в порядок.

Раннюю грыжу можно получить из-за:

  • наследственной предрасположенности. То есть анатомии туловища, располагающей к мелким и крупным травмам мышц живота. Допустим, чрезмерной растянутости серединной его части или аномалий формирования участков скелета, к которым эти мышцы крепятся. Например, слишком узкого таза и грудной клетки, сочетания слишком широкой грудной клетки с, напротив, очень узким тазом;
  • наследственной обусловленности. То есть наличия в генетическом коде нашего организма дефектов именно в сегменте, отвечающем за норму формирования мышечных клеток, волокон, белков, нужных для строительства тканей этого типа. Например, такое возможно при наследственной миопатии, фенилкетонурии (неспособность усваивать одну из аминокислот — основ любого белка тела) и еще некоторых сравнительно редких патологиях;
  • дефектов развития, полученных в период внутриутробного развития — как правило, из-за ошибок питания, допущенных матерью, но не только. Нередко у будущих матерей наблюдаются обменные и другие заболевания, делающие нормальное развитие мышц ребенка невозможным. Такие патологии плода могут быть вызваны сахарным диабетом (особенно наследственным), сифилисом, амилоидозом, системной волчанкой, имеющимся у матери. Кроме того, их вызывает вегетарианство, низкохолестериновый рацион, лечение в период беременности препаратами от атеросклероза;
  • перенесенных в период внутриутробного развития и/или в раннем детстве инфекций, а также травм мышц или органов брюшной полости. Например, аномалии развития брюшины легко вызываются острыми и хроническими воспалениями желудка, поджелудочной, двенадцатиперстной кишки, почек, яичников, матки, семенников.

В зрелом возрасте грыжу мы можем получить результате:

  • травмы брюшной полости — удара, проникающего ранения, растяжения мышц пресса, долгого отсутствия физических нагрузок в сочетании с лишним весом или, напротив, чрезмерной худобой;
  • заражения раны или инфекции мышц, брюшины. Инфекция брюшины наступает, например, в результате прободения язвы, прорыва аппендицита, в последней стадии цирроза печени и как осложнение вирусного гепатита;
  • развития злокачественной опухоли брюшины, мышц, любого другого органа тела.

Рак самой брюшины — форма довольно редкая. Однако метастазы других опухолей в брюшину встречаются очень часто. Как правило, в нее метастазируют саркомы мышц живота, опухоли яичников и яичек, слепой кишки, двенадцатиперстной кишки. Особый сценарий — лимфомы, то есть злокачественные поражения лимфатической системы. Они часто поражают брюшину из-за обилия в ней лимфатических узлов, создавая новообразования, весьма схожие с грыжами. При успешной борьбе с самой лимфомой постепенно может появляться и истинная грыжа — результат дегенерации тканей брюшины из-за ее злокачественного поражения; обменного заболевания, которое нарушает процессы питания мышц и/или синтеза необходимых им белков. Прежде всего, это плохо скомпенсированный сахарный диабет, при котором мышцы не получают необходимую им для работы глюкозу. Затем — различные виды анемии, включая скрытую, при которой часть эритроцитов оказывается неспособной доставить в мышцы кислород. Кроме того, такой эффект часто дает амилоидоз, при котором в организме вместо нормального белка начинает производиться аномальный амилоид. К выпячиванию живота и грыжам часто приводит запущенный тиреоидит — патология щитовидной железы, а также аутоиммунная (аллергическая, не унаследованная!) миопатия.

Симптомы и признаки грыжи

При разговоре о симптомах грыжи нам нужно запомнить с самого начала и более не забывать о двух вещах. Первая состоит в том, что «грыжа» — это русскоязычное название заболевания, ведь на латыни она называется hernia. Так вот, поскольку старославянскую морфологию современные люди успели подзабыть, уточним: русское ее название происходит от глагола «грызть».

В целом наши предки определили характер этой болезни достаточно точно. Больной с грыжей всегда аккуратен при кашле, чихании, следит за легкостью стула, избегает подъема тяжелых предметов. При ряде вариантов расположения грыж он не может подняться даже с кровати так же непринужденно, как это делают все остальные. А при паховых или бедренных грыжах ему может быть показано ограничение в ходьбе или, соответственно, необходимость отказаться от еще более важных для каждого из нас удовольствий. Так что грыжа действительно грызет больного ею каждый день, в течение многих лет — название ее совершенно верно.

А вторая вещь заключается в том, что эти мелкие и средних размеров неурядицы, отравляющие наше существование каждый день, иногда заканчиваются проблемой вселенского масштаба. Речь идет, конечно, об ущемлении, которое возникло в очередной (быть может, тысячный) раз, но не расслабилось. Не расслаб - лось даже после того, как мы заняли привычное положение для релаксации и приняли другие сопровождающие нас по жизни меры. Это может произойти в любой момент, по целому ряду причин, половину из которых мы устранить все равно не сможем. И такое ущемление грозит нам быстрым наступлением некроза грыжевого содержимого, да и самих тканей мешка, кстати, тоже.

В сумме эти два предупреждения должны привести нас к выводу, что грыжа не только весьма надоедлива и болезненна — она опасна и требует самого серьезного к ней отношения. Почему мы вывели эту мысль в начало главы, угадать несложно. Описания симптомов в немедицинской литературе даются для того, чтобы каждый, даже не имеющий профильного образования индивид мог самостоятельно разобраться, что происходит в его организме. Ну, или, по крайней мере, определиться в своих подозрениях на то или иное заболевание. А за поставленным без посторонней помощи диагнозом сама собой приходит мысль о таком же методе подбора и лечения. Отговаривать больного от этой затеи не всегда имеет смысл, ведь существуют заболевания, которые с одинаковым успехом можно лечить средствами как официальной, так и нетрадиционной медицины. А есть заболевания, лечения от которых не существует ни там, ни там...

Однако с грыжей все-таки лучше обратиться к врачу — хотя бы для начала. Все равно читать над нею заговоры и прикладывать травы можно бесконечно долго. В мире пока не зафиксировано ни одного случая восстановления мышц под влиянием заклинаний или мантр. И скажем прямо, это не должно удивлять. От чисто физических повреждений помогают только физические методы воздействия — скальпель, тренировки, бандаж, наконец. А такую терапию нам могут предоставить только в специализированном лечебном учреждении, поскольку оно требует и высокотехнологичного оборудования, и навыка, и фармакологического сопровождения.

Если теперь нам эта мысль понятна в полной мере, попробуем научиться отличать грыжу от других похожих на нее новообразований. Здесь следует сказать, что отчасти или довольно сильно на грыжу могут быть похожи многие опухоли — саркома, травматический отек, миозит, протекающий в неспецифической форме, сепсис (например, стафилококковая инфекция). Естественно, самая опасная в этом списке, и самая безобидная при этом на вид и по ощущениям — саркома. Воспаления, травмы и инфекция обычно болят при надавливании, температура кожи над ними повышена, в области припухания ощущается жар и пульсация. А вот для злокачественных опухолей все это, напротив, не характерно.

Прежде всего, обратим внимание, что саркома (опухоль мягких тканей тела — особенно мышц) иногда достигает достаточно больших размеров, чтобы принять ее за выпадение органа. Плюс, в зависимости от ее расположения она может быть хорошо видна с поверхности тела. Саркома — это, как мы понимаем, злокачественная опухоль. В отличие от рака она поражает не соединительные (промежуточные), а основные ткани органа — его тело.

Многие из нас подвержены небезопасному по своей сути заблуждению, что рак — это всегда невыносимо больно, и что его якобы не заметить невозможно. В действительности, как раз раковые опухоли, в большинстве случаев, очень невелики. Саркомы мышц составляют здесь довольно строгое исключение. Более того, рак протекает совершенно бессимптомно вплоть до последних стадий.

Иными словами, больно действительно бывает, но боли начинаются незадолго до трагического финала — за четыре-шесть месяцев до летального исхода. И ютом, они наблюдаются не у всех больных. Например, пациенты, отказавшиеся от оперативного вмешательства (допустим, если оно бессмысленно), нередко и вовсе не нуждаются в обезболивающих препаратах. А в случае с удалением материнской опухоли и последующим ростом метастазов они практически неизбежны. Эта закономерность объясняется тем, что вторичные опухоли растут всегда в несколько раз быстрее первичных. А значит, они интенсивнее сдавливают окружающие ткани вместе с проходящими по ним нервными каналами. Отсюда и различие.
Так что молва не лжет, но как бы путается в подробностях.

Злокачественные опухоли не болят и не дают собственных, свойственных только им признаков присутствия в организме. Они нарушают работу органов, в которых растут, потому рак печени всегда поначалу напоминает сразу и цирроз, и гепатит. Рак желудка долгое время можно лечить как язву, а рак почки — как нефрит...

Говоря иначе, саркома даже очень больших размеров болезненной не будет — ни на ощупь, ни при движении мышцы. Вообще, с любыми новообразованиями под кожей, причин}7 которых мы установить не можем, лучше сразу обращаться к врачу. И чем скорее, тем лучше. Особенно если они не связаны с эпизодами травмы, не проходят в течение месяца после нее, имеют странную форму (например, ожерелья — шариков, соединенных ниточкой). А также если они увеличиваются в размере или закреплены на своем месте неподвижно.

Сама саркома мышц (в нашем случае — живота или бедер) на ощупь тверже окружающих тканей, цвет кожи над нею не изменен. При прощупывании она кажется как бы прикрепленной к кости, хотя вся остальная мышца движется в значительно более широкой амплитуде. Саркома как вид опухоли развивается значительно медленнее рака и, если можно так сказать, еще тише него.

Под этим «тише» мы имеем в виду, что внутри сарком позднее начинается некроз тканей. И они реже выделяют специфические белки, по наличию которых в моче и крови современная онкология судит о присутствии злокачественного процесса где-то в организме. Тем более саркомы дают менее выраженные симптомы других заболеваний органов. То есть скажем, при раке желудка мы бы могли заподозрить язву уже на II-III стадиях его развития. А при саркоме желудка мы свободно можем обратиться сначала даже не к гастроэнтерологу, а к гематологу или гепатологу, с симптомами анемии (дефицит красных кровяных телец) и/или желтухи. Именно при саркомах больные нередко лечатся от совсем других заболеваний вплоть до последних месяцев жизни.

К нашему счастью, у самой похожей на грыжу опухли. и имеется и одно весьма надежное отличие от нее. А именно: грыжа, особенно в первые полгода после появления, подвижка. То есть она появляется при напряжении окружающих ее мышц и исчезает при расслаблении. Опухоль же (доброкачественная или злокачественная) всегда остается на своем месте. Доброкачественные опухоли мышц тоже встречаются, и довольно часто. Конечно, в целом для человека они не характерны, но тем не менее. Однако самостоятельно отличить доброкачественную опухоль от злокачественной невозможно — для этого необходима биопсия и лабораторное исследование образца ее тканей.

Еще одно, хотя и менее надежное, отличие заключается в консистенции новообразования. Обычно грыжа либо очень мягкая, либо, если в мешке или органе имеются газы, очень твердая. Опухоль же являет собой нечто среднее — плотнее мышц вокруг, с одинаковой консистенцией по всей площади, но и не совсем как камень. Плюс, нам необходимо помнить, что грыжа болит каждый раз, когда выпячивается — то есть при сокращении волокон, составляющих ее ворота. Боль при ущемлении тянущая, достаточно сильная, иногда с переходом в острый спазм. Терпеть ее тяжело, у больного возникает немедленное инстинктивное желание расслабить данный участок мышц.

В то же время опухоли любого типа и качества если болят, то постоянно, независимо от напряжения — расслабления мышц. Правда, с сохранением вероятности некоторого усиления болей при активных движениях. Последнее особенно характерно для временных, травматических отеков и опухолей — как после сильного удара. Если же опухоль безболезненна (как саркома), это точно не грыжа. И потом, раз грыжа появляется при изменениях давления внутри брюшной полости, логично, что она реагирует на нарочно вызванные изменения. Например, для подтверждения диагноза мы можем покашлять, положив пальцы на поверхность новообразования. Если мы ощущаем толчки, мы можем быть уверенными, что это грыжа.

Итак, главным симптомом наружной грыжи является выпячивание, сопровождающееся тянущей болью, появляющееся при напряжении мыши в данной области. Главным симптомом внутренней грыжи выступает схожая со спазмом боль, возникающая при напряжении мыши в определенной области. Следует добавить, что место боли всегда совпадает с местом основного мышечного напряжения.

Что же до сопровождающих грыжу симптомов, то они напрямую зависят от того, какой орган подвергся выпадению.

Так, грыжа двенадцатиперстной и тонкой кишки дает:

  • плотное новообразование, в котором при постукивании пальцем отдается гулкий, «барабанный» звук. Это объясняется наличием в кишечнике значительного количества газов. К тому же их выделение при грыже только усиливается;
  • урчание при вправлении грыжи — самостоятельном или с помощью пальцев;
  • эпизоды ущемления грыжи часто сопровождаются тошнотой, повышением газообразования, наступлением расстройства стула вскоре после эпизода. Как правило, под расстройством следует понимать запор. Однако сильное ущемление или ущемление большого участка обычно приводит к поносу в течение ближайших 1-1,5 часов. Учащение эпизодов поноса после переедания или ущемления означает нарастание травматического воспаления в тканях кишечника;
  • выпадение большой части кишечника сопровождается тянущей болью в пояснице — из-за изменения центра тяжести середины туловища и растяжения сальника, который удерживает кишечник в нормальном положении.

Другой частый вариант, наблюдаемый почти исключительно у мужчин, — мошоночная грыжа. Напомним, при ней выпадению обычно подвергается участок прямой кишки.

Как правило, это ампула — сектор просто огромных размеров, способный, в потенциале, вместить до нескольких килограммов кала. Ампула прямой кишки расположена почти сразу на выходе из тонкого кишечника, и каловые массы как таковые формируются именно в ней.

У людей, страдающих атонией, запорами, другими патологиями прямой кишки, ампула оказывается переполнена довольно часто. Плюс, свою роль в развитии грыжи играют и эпизоды с длительным, сильным натуживанием при дефекации. Грыжа прямой кишки заметна внешне в большинстве случаев, но не всегда. Иногда это выпячивание незначительно, а из-за его расположения за мошонкой (эту область подробно рассмотреть нелегко) его можно обнаружить не сразу. Поэтому поводом для нелегкого осмотра должны также стать:

  • боли в тазу, возникающие при каждом натуживании, тесно связанные именно с сокращением мышц таза. Нужно помнить, что боли в самой прямой кишке (ближе к позвоночнику, а не к паху) могут возникать вообще на любом этапе опорожнения. Тем не менее боль как таковая в данном случае может говорить не только о грыже, но и о трещине прямой кишки,колите, полипозе. А также геморрое (его узлы выпадают далеко не всегда и могут быть незаметны), злокачественном процессе, наконец. И только грыжа дает о себе знать исключительно в моменты напряжения мышц с дефектом волокна;
  • задержки мочеиспускания в сочетании с болью в промежности. Сам мочевой пузырь никогда не выпадает — то есть его грыжа невозможна. Он крепится к почкам двумя длинными, эластичными трубками — мочеточниками. Если он выпадет, произойдет разрыв одного из мочеточников. А это будет уже очень серьезное состояние, требующее немедленной госпитализации, хирургического вмешательства и экстренных мер по удалению мочи из брюшной полости. Словом, это быстро развивающийся сепсис, сильные боли и инфекция множества органов — травма, грозящая смертью.Так что невозможность опорожнить мочевой пузырь в моменты наиболее явственного дискомфорта в паху наверняка означает, что выпавшая прямая кишка пережимает уретру, препятствуя оттоку мочи. Разумеется, грыжу (периодическую непроходимость) здесь необходимо отличать от постоянно затрудненного мочеиспускания — признака аденомы предстательной железы.

Наконец, рассмотрим сравнительно редкий вариант грыжи — грыжу желудка. Как уже было сказано, между мышцами брюшного пресса он выпадает
нечасто. Во-первых, сами дефекты волокна в этой области встречаются реже, чем везде, так как отсюда до верхних головок обеих мышц совсем недалеко. Еще проще: область расположения желудка совпадает с самым началом мышц пресса, а это заметно снижает вероятность появления дефекта именно тут. Во-вторых, крупный и тяжелый желудок удерживает тоже достаточно большой и прочный сальник — опора достаточно надежная. В-третьих, вес пищи в желудке распределяется равномернее, чем в кишечнике. То есть его форма более компактная, а поведение при работе — более предсказуемое.

Тем не менее существует один дефект, в котором решающую роль играет не столько наше небрежение к собственному телу, сколько унаследованные особенности строения грудной клетки. Речь идет о патологии развития легочной диафрагмы — мышечной прослойки с чуть вогнутой в сторону легких формой.

Легочная диафрагма работает сама по себе — мы можем остановить ее сокращения лишь на определенный, очень короткий период времени. А потом она самостоятельно распрямится или сожмется, и если в этот момент мы будем находиться под водой, мы вдохнем воду вместо воздуха. Так вот, диафрагма отвечает за дыхание — способность легких сжиматься и распрямляться. У самих легких мышц нет - они образованы просто пористой, богатой капиллярами тканью. Так что их распрямление и сжатие полностью обеспечивается работой диафрагмы — естественного мышечного насоса наподобие сердца.

Однако диафрагма — это не сплошная пленка из тонкого слоя мышц. Возможно, мы и сами догадаемся, почему она не может быть сплошной. Правильный ответ — из-за пищевода и трахей. Ведь когда мы проглатываем кусок пищи или вдыхаем порцию воздуха, мы рассчитываем, что одно попадет прямиком в желудок, а другое — в легкие, не правда ли? Конечно, здесь не обходится без ошибок. Но это единственно оттого, что дыхательное горло и пищевод до определенного момента являются одним и тем же органом. А разделяются они значительно ниже, на уровне ключичных костей.

Так или иначе, образованная хрящами трубка пищевода имеет два ответвления, расположенные над уровнем диафрагмы — на правое и левое легкое. Но сама она опускается ниже, в брюшную полость, к желудку. Вот на этом моменте часто и возникают недоразумения. Во-первых, желудок у одного конкретного индивида может оказаться расположен слишком высоко. Во-вторых, у людей с узкой грудной клейкой нередко диафрагма располагается ниже, чем обычно. В-третьих, если при чересчур тесном соприкосновении двух органов их обладатель склонен к перееданию и малоподвижному образу жизни, появление проблем с течением лет у него неизбежно. Просто з данном случае их список может состоять не только из ожирения и сахарного диабета, но и включать диафрагмальную грыжу.

В большинстве в грудную клетку попадает желудок. Реже — ободочная кишка.

Однако диафрагмальная грыжа всегда образуется со стороны левого легкого, так как справа выходу органов брюшной полости в полость грудную мешает печень.

В любом случае, при сдавливании диафрагмой желудка произойдет это в верхней его доле.

Мы почувствуем:

  • тяжесть и давление в груди, ощущение, словно что-то мешает нам расправить легкие во всю их ширину. Если эти симптомы сопровождаются постоянным кашлем, похожим на вялотекущий бронхит, есть вероятность, что дело не в грыже, а в опухоли легкого. Оттого с такой симптоматикой следует соблюдать большую осторожность;
  • тянущую, иногда даже с переходом в жгучую, боль в верхней части живота или, если угодно, в нижней части грудной клетки, где-то на линии окончания ребер;
  • тошноту — причем, в отличие от кишечной грыжи, острую, приводящую к немедленному спазму пищевода и рвоте;
  • приступы острой изжоги в сочетании с эпизодами болей и чувства тяжести в груди. Это условие обязательно, ведь сама по себе изжога означает высокую кислотность желудка — врожденную или приобретенную.

Как правило, высокая кислотность, не связанная с грыжей, дает о себе знать в зависимости от фазы луны. Она повышается всегда в одном и том же периоде — обычно к полнолунию или новолунию. Нередко речь идет не более чем об особенности строения системы ЖКТ, то есть высокая кислотность в отрыве от других признаков патологии может и не говорить о том, что мы чем-то вообще больны.

Позднее постоянные травмы стенок желудка из-за сдавливания диафрагмой могут привести к неспецифическому гастриту — воспалению верхних его отделов. Хотя при обычном гастрите очаг склонен располагаться внизу, поблизости от привратника — сфинктера, отделяющего желудок от двенадцатиперстной кишки. При гастрите больной испытывает ноющие боли в желудке, наступающие от длительного голода или при приеме раздражающей пиши — острой, жирной, соленой, жареной. При классическом гастрите боль начинает нарастать спустя 15-20 минут после приема пищи. В нашем же случае мы будем ощущать ее сразу после еды.

Следующий этап — язва верхних отделов желудка. Такое расположение несвойственно и ей, однако симптомы от этого не изменятся. Единственное, пик болей, тошноты, изжоги будет приходиться на сравнительно ранний период после еды — буквально в течение получаса. Для язвы желудка характерна плохая усвояемость белковой пищи — мяса, рыбы, творога, сыра и пр. После ее приема больного долго преследует отрыжка «тухлым яйцом», ноющая боль в верхней части живота, изжога.

Единственным симптомом внутренней паховой грыжи у обоих полов выступает боль при подъеме тяжелых предметов с пола. Она носит тянущий характер, выражена с разной степенью интенсивности. Чтобы проверить, достаточно выполнить по одному приседанию с грузом на плечах и без него, с собственным весом. В первом случае боль будет более выраженной, чем во втором. Если же паховая грыжа наружная, приступ боли всегда сопровождается выпячиванием грыжевого мешка в месте его выхода.

Осложнения грыж

Мы уже понимаем, что самым грозным, смертельным осложнением грыжи является ее ущемление.

Но если брать это заболевание во всех возможных вариантах его проявления, из данной темы вполне может получиться труд размером с один том энциклопедии. А то и не один. Как мы сами сможем убедиться позже, но, вероятно, догадываемся уже сейчас, консервативное (то есть с помощью препаратов любого происхождения) лечение грыжи — это, почитай, нонсенс. Грыжу образует дефект мышечных тканей. Независимо от причин его появления шансы на его постепенное самоустранение стремятся к нулю.

Рассудим здраво: если даже в момент первого выпадения дефект сравнительно невелик, а мышечное волокно изменено незначительно, это долго не продлится.

Чем дольше мы будем жить с грыжей, и чем чаше она будет выпадать, тем более серьезные изменения начнутся в самом кольце ворот, тканях задетого органа и грыжевого мешка.

Не будем останавливаться на изменениях подробно, так как о них было сказано выше. Напомним лишь, что с их помощью организм пытается остановить выпадения, предотвратить расширение ворот и снизить травматизм процесса. Но в совокупности все эти защитные меры делают грыжу необратимой. Во всяком случае, без скальпеля хирурга сама она в таком виде уж точно не зарастет.

И потом, восстановление мышц запускается только при одном неизбежном условии — если их клетки начинают массово гибнуть под влиянием физических нагрузок. Без таковых у нас ничего не выйдет, ведь чтобы мышца могла тут же запустить активную регенерацию, ее уцелевшим клеткам требуется кислород, аминокислоты и уйма других питательных веществ. А поступить в них эти вещества могут только тем же образом, что и в любые другие ткани тела — с кровотоком. Для ускоренного восстановления наше питание и кровоток тоже должны проходить тоже, так сказать, в ускоренном темпе. Ну, организовать питание здесь никакая не проблема. А вот скорость кровообращения во всем теле и в данной мышце — это вопрос иного порядка.

Как и было сказано, работа и состояние сердечнососудистой системы зависят от состояния и активности мышц напрямую, сразу в нескольких аспектах. Это не только вопрос того, с какой скоростью и в каких количествах тело будет употреблять холестерин не для засорения сосудов, а для строительства новых клеток. Это еще и вопрос элементарного вторичного массажа сосудов и ускорения тока крови на их удаленных от сердца участках. То есть там, где само сердце на кровоток почти не влияет.

Иными словами, чтобы восстановить структуру мышц на участке появления грыжи, нам потребуется обеспечить более или менее регулярную и заметную нагрузку именно этим мышцам. Что из этого выйдет при грыже, очевидно и без пояснений — либо острое ущемление, либо совсем ничего. Ведь если мы не причисляем себя к потенциальным самоубийцам, мы откажемся от этой не слишком умной затеи сразу же, едва освоив теорию нашего заболевания.

Обходные пути решения проблемы имеются. Но все они неполноценны и чреваты очень серьезными последствиями — особенно в случае ошибки. Более того, они могут спровоцировать летальный исход быстрее самого ущемления. Мы, конечно же, говорим о препаратах и веществах с тонизирующим эффектом — адреналине, кофеине, таурине, карнитине. гуаране, эфедрине и пр. А также их сочетаниях.

Если мы познакомимся с их действием подробнее, мы узнаем, что все они активизируют деятельность нейронов центральной нервной системы. А поскольку от нее напрямую и самым тесным образом зависит работа всех мышц тела, высокая активность ЦНС, несомненно, поднимет тонус сразу всех мышечных волокон тела. В том числе безо всяких нагрузок. Основной и, к слову, самый «летальный» недостаток экспериментов с этими веществами заключается в том, что ЦНС регулирует работу таких мышц, как сердечная. Или, допустим, легочной диафрагмы, мышц, обеспечивающих перистальтику желудка и кишечника... Так что неудача в экспериментах с энергетиками и стимуляторами активности ЦНС грозит нам сердечным приступом вплоть до мгновенной остановки сердца, тошнотой, острыми спазмами и рвотой, прекращением дыхания, многократным увеличением риска ущемления грыжи.

Лечение грыжи

Скажем сразу и честно, что грыжа лечится только одним способом — хирургическим. Это правило касается всех грыж без исключения — наружных, внутренних, травматических, врожденных и даже возникших из-за рубцевания после предыдущей операции. Но для каждого случая операция, разумеется, планируется отдельно, с учетом всех индивидуальных особенностей.

С другой стороны, у всех операций по поводу грыжи (научный термин — герниотомия) немало общих мест. В принципе, список преследуемых хирургом целей здесь прозрачен, как стекло. В первую очередь врачу требуется добраться до самого выпавшего органа и вернуть его на место. Если в тканях органа имеются серьезные патологические процессы (травматический некроз и отторжение), принимается решение об удалении задетого участка — если это возможно, разумеется. Впрочем, если налицо некроз, а пораженный им участок слишком велик для удаления (или операции на данном органе вообще проблематичны), дальнейшие события пациенту, вероятнее всего, уже не важны. При наличии неоперабельных участков некроза смертность от грыжи составляет более 95%. Как мы и сказали выше, ущемление с омертвением ткачей является летальным осложнением многих грыж...

Ну а пока до этого не дошло, врач осматривает подвергшийся грыжевому выпадению орган, его состояние, делает все, что может, для его улучшения, и переходит к брюшине. Как правило, брюшину приходится частично усечь. Во-первых, потому, что в области выпадения она наверняка имела или образовала карман из лишней ткани — ведь ее растяжимость очень высока. А во-вторых, брюшина восстанавливается легко, потому ее натяжение позволит врачу достичь сразу двух целей. Первая состоит в появлении возможности надежнее «опереть» орган о брюшину, чтобы она быстрее срослась с его стенкой, как и положено в норме. А вторая заключается в естественном (или очень схожем с естественным) уменьшении давления на послеоперационный шов в этом месте. К тому же брюшина в месте ее выхода в грыжевой карман часто бывает сильно изменена, сращена с карманом, уплотнена, с признаками травмы и пр. Так что для почти непременной резекции куска этой соединительной ткани есть масса веских причин.

Когда пройден и слой брюшины, наступает очередь мышц — главной проблемы во всей этой истории. Попытки побороть дегенерацию их волокон в этом месте составляют все, к чему в конечном счете стремится и хирург, и пациент. В принципе, чаще всего врач удаляет все измененные, отвердевшие, образующие грыжевые ворота ткани и сшивает получившуюся «прореху». Во всяком случае, именно так медицина поступала с грыжами вплоть до середины XX века. Недостаток метода мы уже вполне способны угадать и сами. Конечно же, это риск усугубления, ускорения, закрепления дегенеративных процессов — сначала в данной области, а потом и вдоль всего волокна.

Как уже было отмечено, мышцы являются тканью одновременно и весьма неприхотливой, и довольно-таки капризной. Все зависит от условий существования, которые мы им обеспечиваем.

Неприхотливы они потому, что:

  • на эффективности их работы не сказывается температура окружающей среды;
  • продолжительность и величина приходящихся на них нагрузок начинает сказываться на их состоянии далеко не сразу, а спустя несколько месяцев регулярной работы в условиях одного и того же типа;
  • они обладают неограниченным потенциалом к восстановлению после травм. Ведь изо всех тканей -ела только мышцы «оснащены» механизмом гиперкомпенсации. Это сложное слово на практике означает, что на месте каждой погибшей при нагрузках мышечной клетки вырастает не одна, а несколько новых, молодых. Оборотная сторона медали выглядит чуть менее оптимистичной. Да, потенциал к регенерации у мышц от природы немалый. Но это касается только регенерации на клеточном уровне. То есть мышцы быстро увеличивают массу своих волокон после ее потери из-за физических нагрузок. И охотно срастаются после массированных травм. Но далее этого дело не идет. Волокно, от которого по каким-то причинам был отрезан кусок, потерянный объем и структуру уже не восстановит. Хотя при правильном подходе оно легко восстановит прежнюю силу. Наименее совместимая с мышечными ткань — это рубцовая. К сожалению, появление в пределах мышечного волокна очага рубцевания нарушает его работу кардинально.

При каждом сокращении такая мышца фактически травмирует сама себя. Причину мы уже объяснили выше: рубцовая ткань мало поддается растяжению, так как основное ее свойство — высокая жесткость. Но здоровое волокно весьма эластично, и именно эластичность служит залогом его правильной работы. Вокруг рубцовой ткани возникают множественные новые микротравмы. Они сосредоточены там, где надрывается от чрезмерного натяжения волокно, часть которого тянется легко, а часть — не тянется совсем. Эти «перекосы» в свойствах волокна на разных участках и создают условия для появления повреждений там, где при других обстоятельствах они бы точно не возникли. А каждый участок более или менее заметного/постоянного повреждения восстанавливается путем нового рубцевания.

Отсюда и все краеугольные проблемы в ушивке грыж. В большинстве случаев грыжа уже появляется в волокне, подвергшемся травме — в том числе хирургической. И здесь совершенно неважно, порвали ли мы его при попытке поставить мировой рекорд по взятому весу, добились ли замещения мышечных клеток жиром или продемонстрировали недюжинную изобретательность, выбрав метод пооригинальнее. Главное, что состояние волокон на сантиметры вокруг грыжи оставляет желать лучшего уже на момент операции. А тут еще хирург с его попытками не только слишком сильно натянуть волокно, но и вдобавок «простегать» его, словно одеяле...

Успех, который не зависит от пациента

Так что каждое оперативное вмешательство по повод) грыжи — это одновременно и единственный существующий на данный момент способ от нее избавиться, и способ увеличить число проблем с нею на порядок. Оттого хирургия наших лет все чаще применяет для восстановления волокон не утяжку, а имплантацию. Тем более что современная медицинская промышленность имеет в своем распоряжении целый набор материалов, отлично сочетающихся с собственными тканями тела. Они достаточно эластичны, прочны, гипоаллергенны и могут фиксироваться в нужных тканях иногда совсем без применения швов.

Как правило, операции грыж, расположенных на боковых поверхностях туловища (белая линия, пупок, косые мышцы), проводятся без применения швов. В качестве имплантата используется гипоаллергенная сетка из полимерного волокна. Она может быть как рассасывающейся со временем, так и постоянной. Смысл сетчатых имплантатов заключается в том, что с течением времени мышечное волокно само прорастает в его ячейки. В дальнейшем сплошная текстура мышцы удерживается за счет стабильности структуры имплантата. Рассасывающуюся сетку целесообразно применять при хорошем состоянии мышц больного вообще и в области, окружающей дефект. Тем более она лучше подходит людям, постоянно развивающим мышцы, не страдающим анатомической предрасположенностью к грыже, не имеющим наследственных дефектов мышечного развития.

В случаях, если пациент занимается спортом или ведет активный образ жизни, причина противопоказания к постоянным имплантатам очевидна. Насколько бы ни был нейтрален этот материал и совершенна конструкция протеза, при каждом сокращении волокна (особенно с усилием!) имплантат будет его травмировать. Разумеется, это чревато вялотекущим воспалением в области вживления сетки, болями и ее отторжением. А вот больным преклонного возраста, с общим плохим состоянием мышц, с наследственной предрасположенностью и другими факторами угрозы рецидива, наоборот, часто разумнее остановиться на постоянном протезе. Если же грыжа появилась уже на месте послеоперационного шва (тем паче если и в прошлый раз оперировали грыжу!), постоянный имплантат назначается почти всегда.

Точно такие же сетки применяются для пластики мышц таза, бедра — в том числе и паха. Однако здесь естественное давление органов на место дефекта всегда было, есть и останется до конца дней пациента значительно более высоким. Это естественно, ведь на тазобедренный сустав давит весь вес верхней половины туловища — включая органы и ткани брюшной полости. Плюс, при каждом шаге наше тело испытывает толчки, которые полностью гасятся тоже опорно-двигательной конструкцией таза.

Непосредственно живот выдерживает давление желудка или кишечника. У женщин при беременности - еще и матки с плодом внутри. Но обратим внимание, что оно всегда частичное, ведь основу распределения веса органов в нашем теле составляет сила гравитации. А гравитация как раз постоянно направлена вниз, вертикально по отношению к поверхности, на которой мы стоим. И для опорно-двигательной системы таза значение имеет вес не только желудка, но и прочих органов верха туловища, включая те же плечи и даже голову с головным мозгом в придачу.

По всем перечисленным причинам риск, что давление органов брюшной полости сместит и вытолкнет имплантат в паху, очень велик. И мышечная пластика паховых грыж нередко подразумевает фиксацию имплантата хирургическими швами — хотя бы на начале процесса, поскольку нитки тоже бывают рассасываюшимися. На худой конец, их можно удалить после заживления швов на краях имплантата.

Еще одна проблема заключается в том, что наружная паховая грыжа возникает с участием либо анатомического дефекта (только у мужчин), либо бедренных мышц у обоих полов. А мышцы бедра и таза участвуют в движении каждый день — без них мы обойтись пока не можем даже при полном отсутствии физической активности.

Так что постоянный имплантат здесь не желателен, хотя часто необходим. С другой стороны, мышцы таза и бедер — это волокна с очень высокой работоспособностью, потенциалом к восстановлению и росту, и большой массой. Так что если у пациента нет тотальных проблем с формированием и трудоспособностью мышц, ему можно порекомендовать имплантат с большим сроком рассасывания и умеренную, но целенаправленную активность по развитию мышц таза и верхних отделов бедра. Тогда благодаря имплантации изначальный дефект к моменту исчезновения поддержки успевает зарасти мышечным слоем достаточной толщины. И вероятность рецидива значительно уменьшается.

Успех, который зависит именно от пациента

В этом вопросе все значительно сложнее, чем в предыдущем. Хирург — это профессионал своего дела. Если у нас патология, которая лечится только с помощью скальпеля, лучшего решения, чем врач, мы сами не подберем. Нам здесь будет лишь полезно знать, что долгое время операции проводились именно с иссечением всех образующих ворота и мешок тканей, с последующим сшиванием полученной «прорехи».

Следующим этапом стали операции, разработанные для больших грыж и случаев, когда налицо обширный очаг дегенерации волокон рядом с грыжей То есть когда с самого начала очевидно, что через полгода после первой операции пациент вернется в больницу с рецидивом. И чтобы избавить себя от сомнительного удовольствия объяснений с разъяренными больными, медицина создала новую технологию — восстановления мышечной стенки за счет волокон, позаимствованных из других частей тела. В сочетании с ушивкой брюшины это давало неплохой эффект, и на некоторое время такие операции стали самым популярным видом герниотомии.

Разумеется, установка имплантата не идет ни в какое сравнение с необходимостью вырезать откуда-то куски с целью вставить их в другом месте. Хотя такие методики часто применяются в пластической хирургии. Например, при липосакции выкачанный из сальника и подкожного слоя ягодиц жир нередко тут же вводят в определенные области лица. Эта процедура очень освежает кожу всего лица, щеки и моделирует нарушенные возрастом контуры скул Затем, пересадка кожи тоже является не менее известным методом лечения обширных поражений — например, ожогов и рубцов, оставшихся после них.

Так что метод этот не нов и эффективен, но достаточно травматичен. А установка постоянных или рассасывающихся имплантатов резко снижает травматизм, делает процесс регенерации мышц более предсказуемым, позволяет заращивать даже очень большие грыжи, и процент рецидивов после таких операций весьма невелик.

Но именно в силу высокой эффективности стоимость таких операций достаточно высока. Поэтому здесь все зависит от клиники, в которой мы намерены лечиться. Понятно, что если ценовая политика и уровень заведения не подразумевают высоких цен на услуги, о существовании более дорогих и эффективных методик нам могут просто «забыть» упомянуть. Забыть потому, что учреждение не намерено терять клиента, который, будучи проинформирован о новейших методиках, может обратиться туда, где их применяют. В этом отношении разбираться в вариантах очень важно и самим, не полагаясь на слова одного врача.

Но, как мы уже понимаем, варианты, которые нам может предложить медицина, все равно довольно сильно ограничены. Ведь они касаются техники проведения операции и подбора материалов. Увы. здесь нет ни намека на столь популярную в наше время тему альтернативных путей решения проблемы. То есть таких, которые позволили бы обойтись без весьма травматичного, опасного осложнениями, вообще крайне нежелательного хирургического вмешательства.

Мы инстинктивно боимся операций и, в общем, правильно делаем. На операционном столе с пациентами нередко происходят вещи поистине необъяснимые, предугадать которые часто невозможно. Статистика гласит, что половина летальных исходов прямо на столе или вскоре после операции вообще никак не зависит от квалификации врача. А значит, операция — это решение и впрямь сомнительное, на которое сама медицина соглашается в последнюю очередь, по исчерпании других возможностей.

Итак, соблазн здесь очень велик. Соблазн не поверить, что, кроме хирургического вмешательства, от грыжи нас не избавит никто и ничто. Недаром во времена, когда после операций больные умирали чаще, чем выживали, было составлено множество заговоров и рецептов лечения грыжи. Лечения без вмешательства, тогда исполнявшегося буквально варварскими методами. Но мы — современные люди. А значит, мы должны понимать, что грыжа — это необратимое разрушение мышечного волокна в данном конкретном месте. И единственное, что здесь можно еще сделать, — это добиться, чтобы локальное разрушение не превратилось в тотальное.

Восстановить же целостность волокон на данном участке через естественную регенерацию невозможно, Грыжевые ворота — щель между мышцами — образована не мышечной тканью, а фиброзной. Следовательно, она не срастется, что бы мы ни сделали. Как и было сказано выше, рассасывание очага фиброзного разрастания или рубцевания невозможно вызвать ни заклинанием, ни какой бы то ни было смесью трав, и К сожалению, это чистая правда. И основная часть сожалений здесь связана не с тем, что нам придется-таки выбрать один их видов оперативного вмешательства. По-настоящему сожалеем мы в случаях, когда операция нам противопоказана.

А отказ от хирургического вмешательства мы можем получить при:

  • наличии любых инфекций в острой стадии;
  • наличии хронических, но с трудом поддающихся лечению инфекций — туберкулеза, сифилиса, гонореи, дерматитов (поражений кожи) любой, и тем более неясной, этиологии;
  • злокачественных опухолях любой стадии и расположения. Точнее, операцию нам в таком случае могут назначить и провести, однако делать это будет не хирург обычной больницы, а онколог;
  • с большой осторожностью оперативное вмешательство назначается при беременности. Тем более что сценарий, когда грыжа связана именно с нею, не исключен. Тем не менее некоторые грыжи (например, грыжа матки или яичников) у женщин сами по себе создают угрозу для плода или служат причиной бесплодия. В таких случаях операция допустима всегда, кроме поздних (5-9 месяц) сроков беременности;
  • в старческом возрасте — то есть если пациент) более 70 лет.

Само собой разумеется, что при остром ущемлении грыжи хирургическое вмешательство проводится в любом случае, и как можно скорее. Но здесь риск летальных осложнений после него не учитывается по одной простой причине. Той, что неоказание пациенту немедленной помощи является гарантией летального исхода, и в самом скором времени.

Несложно заметить, что большинство противопоказаний к операции здесь либо относительно, либо временно. Под «относительно» следует понимать перенаправление к другому врачу, если данная конкретная грыжа имеет свою специфику. Например, так происходит при раке, независимо от того, связана ли опухоль с грыжей или нет. Дело в том, что с опухолью нужно в принципе обращаться очень осторожно. Злокачественные ткани обладают повышенной, так сказать, прожорливостью (иначе это их свойство назвать нельзя) на любые вещества, попадающие в организм. Если мы примем стрихнин или сулему, мы можем быть уверены, что большую час г яда после вскрытия найдут именно в тканях опухоли.

При необходимости же провести любую операцию такое свойство рака превращается в серьезную угрозу потому, что требует коренного изменения тактики проведения вмешательства. Особенно в части ее фармакологического сопровождения. И это никак не зависит от того, планируется ли задеть злокачественные ткани или нет. Во-первых, при раке больному требуется совершенно иной расчет дозы наркоза, да и действующее вещество тоже нередко приходится брать другое. Если нарколог ошибется, больной раком может проснуться на операционном столе значительно раньше, чем хотелось бы.

Во-вторых, изменить придется дозировку ряда веществ, которые при накоплении в любых тканях тела или несвоевременном их выведении могут стать причиной серьезного нарушения. Ведь ткани опухоли обладают собственным обменом веществ, и обычно он протекает совсем иначе, чем в остальном теле. Клетки рака вполне могут начать массово гибнуть под действием проглоченного в «ударной» дозе токсина. Остановить этот распад после будет невозможно — во всяком случае, без новой операции, уже по удалению опухоли. А раньше чем через две недели после герниотомии ее точно не назначат — это верное убийство. Ответ же на вопрос, успеет ли пациент за это время умереть от некроза, вызванного злокачественным распадом, очевиден: успеет, и даже не один раз — все зависит от места расположения опухоли и силы кровотечения при ее разрушении.

Кроме перечисленных, существует еще ряд нюансов, требующих лечения онкобольных именно в профильной клинике. Потому что даже после операции опухоль будет беспардонно поглощать всю глюкозу из капельницы с физраствором и съедать «за» целевые ткани добрую половину антибиотиков. Не говоря уже о том, что именно в послеоперационном периоде многие опухоли дают метастазы в печень и почки — органы, работа которых нарушается обилием лекарств сильнее всего.

Ну а противопоказания к операции из-за острых и хронических инфекций носят сугубо временный характер. Ясно, что в процессе работы хирург наверняка заразит иссекаемые ткани возбудителем, который имеется в организме больного. Даже если основная инвазия затронула совсем другие ткани и области. Впрочем, большинство инфекций в современной медицине излечивается, и весьма эффективно. Проблема здесь скорее в том, чтобы обнаружить некоторые весьма скрытые заболевания — например, венерические, включая хламидиоз и вирус папилломы, а также некоторые виды гепатита.

В случае, если полное излечение невозможно или его не удается достичь, нам будет предложено провести курс на максимальное подавление активности возбудителя. И назначить операцию на период, когда инфекция утихнет настолько, насколько это вообще возможно.

Так что неустранимое противопоказание здесь, в сущности, лишь одно — преклонный возраст. Да, помолодеть на два десятка лет ради устранения одной грыжи мы точно не сможем, даже нарочно. Как при полном, так и при временном противопоказание: к хирургическом}7 вмешательству нам наверняка предложат воспользоваться на это время бандажом. Безусловно, его же придется носить и некоторое время после операции. Иными словами, бандаж, хоть он решением и не является, сопровождает грыжу довольно часто. Вполне возможно, что нам его не избежать, и носить его придется постоянно, в течение довольно долгого периода времени. Потому в наших интересах будет запомнить несколько несложных правил выбора бандажа, которые помогут нам подобрать его правильно, в точности по нашей мерке и сделать его ношение максимально эффект иным.

Итак:

  • наиболее современными, гипоаллергенными и подходящими для ношения даже в жаркое время года считаются сетчатые бандажи из полимерных волокон — полиамида, нейлона, акрила и пр. Но если мы в течение жизни отдаем явное предпочтение натуральным тканям, разумнее выбрать такой же бандаж — из хлопка, льна. Его контакт с кожей тела обещает быть длительным и тесным, поэтому есть вероятность, что соображение сравнительно комфортной температуры перевесят соображения лучшего впитывания натуральными тканями таких выделений, как пот и кожный жир. Исключение из этого правила может быть лишь одно — наличие у нас аллергии на какие-либо натуральные материалы. Если наши взаимоотношения с синтетическими тканями вполне дружественны, оптимальным выбором для большинства является бандаж именно пористый, а не сплошной;
  • бандаж должен быть достаточно жестким, хоть это и неудобно. В данном случае вопрос личного комфорта принципиально важно отставить в сторону. Речь, разумеется, не идет о корсете из дубленой кожи. Однако нам нужно помнить, что заменить мышцы не сможет ни зимний шарф, ни нейлоновые колготки «стройняшего» типа. Нам придется приобрести бандаж с очень заметным лимитом растяжения ткани. Чем точнее система его застежек позволит подогнать конструкцию под особенности именно нашей фигуры и телосложения, тем лучше;
  • изобретать схожие с бандажом конструкции из имеющихся в шкафу вещей не следует — это бессмысленно и опасно для жизни. Ведь мы можем ненароком затянуть колготки так, что сами же спровоцируем ущемление грыжи — просто не спазмом, а за счет слишком плотного сведения мышечных волокон. И потом, вероятность, что у нас в гардеробе найдется хоть одна вещь нужной ширины и плотности, стремится к нулю. Точно так же, этого не стоит делать из соображений косметического характера: да, абсолютное большинство бандажей будет очень заметно под обтягивающей одеждой, и заметно периодически. К сожалению, для такого случая уместнее обзавестись одеждой нужного кроя и размера, чем подбирать бандаж по принципу изящных линий;
  • грыжевые бандажи нередко подразумевают применение дополнительного аппликатора — как правило, перемещаемого. Что ж, это современная технология, позволяющая сделать сам бандаж более универсальным, подходящим для нескольких разных грыж. А особенности каждого случая здесь учитывает аппликатор. Стоит ли его брать, вопрос хороший. Если у нас несколько грыж одновременно (часто случается при грыжах бедра), ответ очевиден, и он может быть только утвердительным. Если же грыжа одна, лучше обратить больше внимания на конструкцию самой основы. Очень часто бандажи, предназначенные для фиксации грыж только одного типа, выполняют свою работу точнее универсальных. Да и возможности подгонки строго по фигуре у них. как правило, выше;
  • стирать бандаж необходимо не реже одного раза £ в три дня. Его нельзя гладить (в том числе бандажи из натуральных тканей), стирать и сушить при высокой температуре. Тем более его не следует класть в стиральную машинку — стирать и отжимать придется только вручную, с тщательным полосканием.

Надевают бандаж каждый раз лежа, в положении, при котором грыжа полностью вправляется или выглядит наиболее к тому близкой. Снимать его нужно в том же положении, непосредственно перед сном или, во всяком случае, по окончании периода активного движения. Как уже было сказано, самым частым осложнением от ношения бандажа выступает воспаление грыжевого мешка и. иногда, грыжевого содержимого. Существует мнение, что вызывается оно застоем крови и фиксацией мышц в данной области. Мышцы, зажатые бандажом, теряют возможность даже самого элементарного движения вместе с телом. А причина застоя крови на этом участке и так ясна. Потому раз уж мы вынуждены использовать бандаж временно или постоянно, нам можно и нужно постараться предотвратить и замедлить развитие этого осложнения. Ведь оперировать воспаленные ткани еще проблематичнее, чем здоровые, находящиеся под угрозой вторичного заражения из очага неподалеку, поэтому каждый раз после снятия бандажа мы должны:

  • принять положение тела, в котором грыжа вправляется полностью или наиболее близка к вправлению. Затем слегка, не прилагая никаких серьезных усилий, растереть кончиками пальцев всю площадь, покрываемую бандажом, когда он надет. По мере удаления от области самих ворот массаж может становиться все более интенсивным — по желанию. А вот в радиусе очага мышечной дегенерации он должен быть, скорее, длительным. Ведь в этом месте мы будем давить пальцем, фактически в саму брюшную полость, которая здесь отделена от окружающей среды одними кожными покровами;
  • рядом с грыжевым мешком можно ненадолго приложить умеренное тепло. Однако наложение тепла именно на область выпячивания и непосредственно на его края исключено. Исключено потому, что в норме от недопустимых колебаний температуры внутренние органы защищает подкожная прослойка жира и мышцы. Одного из температурных барьеров в месте выпячивания у нас нет, а внутренние органы таких воздействий, как тепло и холод, не выносят. Потому если мы используем теплые компрессы для улучшения кровообращения и снятия воспаления, класть их нужно туда, где мы хотим добиться всех этих полезных эффектов. — на слой мышц, а не в прореху между ними!
  • кстати, раз уж нас так заботят вопросы сепсиса в грыжевом мешке, нам необходимо понимать, что если причиной отсрочки операции была инфекция и как раз сейчас мы проходим интенсивную терапию антибиотиками, воспаления не будет. Это осложнение наверняка нас не коснется, даже если мы приложим все усилия, чтобы вызвать его намеренно. Но если антибиотики мы в с пьем, в качестве источника короткого нагрева периодически или постоянно можно использовать компрессы из противовоспалительных трав.

Некоторые из них будут способствовать также ускорению местного кровообращения. Опять-таки, в сочетании с пероральным или инъекционным курсом аптечных средств эта мера будет явно лишней. Но коль скоро общий курс антибиотиков мы не проходим, нам может очень помочь отвар ромашки, крапивы, сосновых игл, подорожника. Сильным и одновременно мягким противовоспалительным средством выступает печеный репчатый лук. Головку репчатого лука необходимо испечь до мягкости и исчезновения острого вкуса, разрезать пополам, приложить срезом к области выпячивания, зафиксировать и оста вить на 10—15 мин.

К слову, если у нас есть основания опасаться злокачественного перерождения тканей грыжи (положим, наследственная угроза или эпизоды опухолей в прошлом), нам имеет смысл использовать и другие растения. Например, отвар чистотела, бузины, аира болотного, черемухи, коры дуба. Это сильные противовоспалительные, обладающие противоопухолевым эффектом. Правда, все они обладают слабой токсичностью. То есть отравление при их аппликации на кожу исключено, но раздражение может появиться. В таком случае данное растение больше использовать не следует — ни наружно, ни внутрь. А во избежание аллергических реакций применяемые травы нужно менять не реже одного раза в две недели.

Все перечисленные растения необходимо заваривать приблизительно одинаковым методом:

  • выбранное растение взять сухим, измельчить. 1 ст. ложку травы залить 1 стаканом холодной воды, поставить на медленный огонь и дать не спеша закипеть. Затем убавить огонь до минимума, накрыть крышкой и оставить на 7-10 мин. После чего снять с огня, дать отвару остыть и процедить его.
    Компрессы с отварами трав следует накладывать единожды в день, по вечерам, в теплом виде, не более чем на 15 мин. Хранить готовый отвар нужно на нижней полке холодильника, не более 2 суток.
  • и еще один штрих к общей картине: травы, не обладающие ядовитыми свойствами, будет полезно принимать и внутрь — как лекарство или вместо привычного чая.

При грыжах важным фактором обострений и воспалений нередко становятся сопровождающие их нарушения работы некоторых органов. В том числе не относящихся к грыже, но сдавливаемых бандажом для ее фиксации. Иными словами, при грыже нам вообще желательно избегать задержек мочеиспускания, дефекации, пищеварения. Явно удачным решением будет совместить прием трав, нормализующих состояние внутренних органов, с травами, оказывающими противовоспалительное действие.

Нормализации работы пищеварительной и выводящей систем очень способствует прием отвара крапивы, подорожника, шиповника, ромашки, сосны, листьев рябины и смородины всех сортов. Они подходят для санации и оздоровления всех отделов пищеварительной системы, а также почек и мочевыводящих путей.

Хорошим мочегонным средством являются горец птичий (спорыш) и крапива.

Облегчить стул поможет кора крушины и не относящееся к травам, но весьма эффективное средство — 1 ст. ложка растительного масла натощак.

А перистальтику органов пищеварения отлично стимулирует отвар полыни горькой, кукурузных рылец, зверобоя.

Как мы видим сами, в лечении грыж нет ничего сложного. Диагностика внутренних, скрытых грыж иногда может доставить сложности, а лечение — нет. От нас требуется лишь получить подробную консультацию у квалифицированного специалиста, выполнить все его предписания по подготовке к операции и явиться в операционную в назначенный день. В зависимости от выбранного типа вмешательства послеоперационный период в стационаре может составить от 2-3 дней до 2 недель.

Известные неприятности нам может причинить период ожидания операции в случаях, когда ее необходимо отложить — независимо от причин. К этому в любом случае нужно быть готовым. Ведь о многих имеющихся у нас заболеваниях, как и о некоторых типах грыж, мы можем даже не подозревать годами и десятками лет. Тем более что с возрастом их становится все больше...

Но само хирургическое вмешательство — это не наша забота. Мы лишь можем сделать правильный выбор или ошибиться. А успех операции полностью зависит от широты знаний и величины опыта хирурга, которому мы доверим свое здоровье. Вот все аспекты квалификации нашего лечащего врача и репутации клиники, где он работает, нужно проверять самым тщательным образом и не единожды. Ведь на операционном столе наша жизнь будет полностью в его руках.

Что же до альтернативных методов избавления от грыжи, то, повторимся, таковых не существует. Хотя существует ряд способов замедлить или исключить развитие некоторых ее неизбежных осложнений. Главная трудность данного подхода в ™ом, что без операции мы сможем контролировать только относительно небольшую часть процессов, происходящих в грыжевом мешке и выпадающем органе. К тому же это касается только наиболее безобидных из них — воспаления и разрастания соединительных тканей по его итогам.

Злокачественное перерождение, как мы видели, и впрямь может зависеть от интенсивности сепсиса в грыжевом мешке. С другой стороны, более двух третьих практикующих онкологов мира уверено, что воспаление — это лишь один и к тому же далеко не решающий фактор злокачественного перерождения. А сколько других канцерогенных факторов действует именно на нашу грыжу, и какие они, мы никогда точно не знаем. Плюс, само собой разумеется, что даже самое успешное подавление сепсиса и связанных с ним процессов никак не влияет и не может повлиять на постоянно угрожающее каждому больному грыжей ущемление.

  • Оцените материал
    (0 голосов)
  • Прочитано 7527 раз
  • Цирроз печени
    Цирроз печени Истинный цирроз печени представляет конечную, практически необратимую стадию хронических диффузных гепатитов...
  • Базедова болезнь
    Базедова болезнь Базедова болезнь в основном характеризуется усиленным тканевым обменом и повышенной реактивностью нервной системы…
  • Тиреоидит щитовидной железы
    Тиреоидит щитовидной железы Термин «тиреоидит» охватывает воспалительные заболевания щитовидной железы с различной этиологией…
  • Синдром Кушинга
    Синдром Кушинга Хронический избыток глюкокортикоидов, независимо от своей причины, обусловливает симптомы и признаки…
  • Бронхоспазм
    Бронхоспазм Бронхоспазм — состояние острой дыхательной недостаточности, которое возникает в результате бронхиальной обструкции…
  • Гипертонический криз
    Гипертонический криз Развитие гипертонического криза сопровождается следующими симптомами...